Прогуливаясь и разговаривая таким образом, мы с Сарой постоянно сталкивались с другими людьми. Некоторые из них шли нам навстречу, другие сидели на зеленых скамейках, греясь на солнышке. Все они выглядели абсолютно нормальными — как пациенты, так и их гости. Однако служители в белых куртках сновали повсюду, наблюдая за своими подопечными.

— Если вы здоровы, почему вы здесь? — спросил я.

— А! — откликнулась она.

— Вы сказали мне по телефону…

— Да, я хочу, чтобы вы вызволили меня отсюда.

— Если вы умственно полноценны, как вы говорите…

— Нет, я только говорю, что психически здорова.

— Это одно и то же, мы просто употребляем разные термины. Психическое здоровье закон определяет как умственную полноценность. Насколько я понял…

— Вы поняли правильно. Под давлением моей матери суд вынес решение о моей недееспособности, и меня засунули сюда против моей воли.

— Принудительное заточение в психиатрическую лечебницу, как я понимаю.

— Это адвокатский трюк?

— Простите?..

— Это ваше — «как я понимаю».

— О нет. Я… просто пытаюсь представить, что произошло.

— Произошло следующее. В один прекрасный вечер моя мать ознакомилась с законом, действующим в штате Флорида. Это акт Бейкера. Вам известно что-нибудь о нем, мистер Хоуп?

— Я перечитал его на прошлой неделе.

— Тогда вы догадываетесь, что этот акт защищает «злые ветры, не приносящие ничего хорошего»… Кстати, вам известен Денни Кей, «Анатоль оф Пари» Денни Кея?

— Да. Сколько вам лет, мисс Уиттейкер?

— Двадцать пять. Слишком юна, чтобы увлекаться Денни?

— Я бы этого не сказал.

— У меня есть все его пластинки. Фактически это и есть «злой ветер, не приносящий ничего хорошего». Но вы простите мне поэтические вольности. Я стараюсь понять прошлое, мистер Хоуп. Может быть, поэтому моя мать и считает меня сумасшедшей.