Сара вытянула руки.

— Видите какие-нибудь следы на запястьях?

— Нет.

— Конечно, нет. Их и не было никогда.

Она скрестила руки на груди.

— Пятый корпус хуже всего, он набит служителями, — продолжала Сара. — Там содержатся сумасшедшие — не какие-нибудь невротики. Полно плакальщиков и скандалистов, не говоря уже о Наполеонах и Жаннах Д’Арк. Плакальщики слоняются из угла в угол и монотонно бормочут нечто нечленораздельное. Это можно назвать причитаниями, если вспомнить древние ритуалы. Скандалисты забиваются в угол и рвут на себе одежду. Или расчесывают кожу до крови, выискивая воображаемых насекомых. Они так зациклены на своем состоянии, так погружены в него, что кажется: помешай им — и они бросятся на вас, сделают с вами что угодно… — Сара тяжело вздохнула. — Корпус номер пять — это кошмарное место…

— И долго вас там продержали?

— Месяц. Почти месяц. Меня привезли четвертого октября, отправили прямо в пятый корпус и не выпускали оттуда до первого ноября. Это сколько дней? Двадцать семь? Они показались мне вечностью. Если бы я с самого начала не была убеждена в том, что я — абсолютно нормальный человек, то уж после двадцатисемидневного пребывания в пятом корпусе моя уверенность в собственной нормальности только возросла. Может быть, именно в этом и была идея, как вы полагаете? Заточить меня в бункер… Я кажусь вам ненормальной? — спросила она внезапно.

— Нет, не кажетесь.

— Поверьте мне, я не сумасшедшая. И ручаюсь, что это — не тот случай, когда человек, психически неполноценный, сидит, разговаривает с вами вполне интеллигентно и вдруг начинает валять дурака, провожая вас к выходу, вопит: «Передайте мое почтение господину губернатору!» Смешная шутка, но ко мне не относится. Я психически здорова, мистер Хоуп, полностью и абсолютно здорова.